протоиерей иоанн восторгов истинный патриотизм поучительное слово по поводу оставления русским воинством перемышля и львова в 1915 году
нередко приходится встречать и слышать даже и теперь самоуверенно высказываемое мнение о том, что патриотические чувства или несовместимы с религией и христианством, или, по крайней мере, стоят от христианства особняком и в стороне. нередко и нам, пастырям церкви, приходится слышать укоры, упреки и обличения в том, что мы в слове церковном говорим не только о вопросах "чистой религии", но и о вопросах, связанных с патриотизмом и "политикой". "не ваше дело, -- пишет мне некто по поводу последних наших бесед о бывших в москве печальных событиях погрома и грабежей, -- не ваше дело оценивать общественные события, говорить за или против них; учите вере; хочется видеть в каждом священнике только апостола павла; будьте же таким павлом, который не знал ни эллина, ни иудея".
но прежде всего -- церковь есть общество верующих, "общество" же, и в обычном смысле слова понимаемое, подавляющим большинством своих членов входит в церковь, поэтому и мы не можем не отвечать на приведенные недоумения и возражения, касающиеся церковно-общественного служения пастыря. далее, жизнь нашего народа теперь вся проникнута настроениями, состоящими в зависимости от великой войны, которая затрагивает всех прежде всего тем, что от всех требует тех или других тяжких жертв, волнует удачами и неудачами, подчас обращается в вопрос о борьбе за самое существование народа: может ли священник, сын своего народа, своего времени, стоять вне, за пределами всех общественных и народных переживаний?
но знают ли, наконец, апостола павла и читали ли его священные послания те, кто на него так уверенно ссылается? если бы знали и читали, то именно в лице этого святого апостола увидели бы они образ истинного и горячего патриота! в текущие дни, по уставу церковному, возглашаются в храмах чтения из послания святого апостола к римлянам. вот что мы там слышим: "истину говорю во христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в духе святом" (рим. 9, 1) -- так необычно, клятвой именем христа и духа святого и собственной совестью, начинает апостол свою речь. в чем же он клянется? клянется в любви, в благоговейной и воодушевленной любви к своему народу: "...великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть израильтян, которым принадлежат усыновление, и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них христос по плоти, сущий над всем бог, благословенный во веки. аминь" (рим. 9, 2--5). "братие! желание моего сердца и молитва к богу об израиле во спасение. ибо свидетельствую им, что имеют ревность по бозе, но не по рассуждению" (рим. 10, 1--2). так велика любовь святого апостола к родному по плоти и крови народу; она не менее любви моисея, который тоже просил бога на синае лучше его самого истребить от земли живых, лишь бы простить грех народа и помиловать его.
в каком же положении был народ израильский в те дни, когда о нем так, с тугою сердечною и вместе с величайшею любовью, говорил святой апостол? и как он относился к самому апостолу павлу и к делу всей его жизни? а дело это апостол выразил в словах: "...уже не я живу, но живет во мне христос. а что ныне живу во плоти, то живу верою в сына божия, возлюбившего меня и предавшего себя за меня" (гал. 2, 20). "...для меня жизнь -- христос, и смерть -- приобретение" (флп. 1, 21). давно уже народ этот был порабощен врагами, давно покорился языческому римскому государству; был он в презрении у всех народов мира, и в довершение всего -- что особенно было близко сердцу святого апостола -- народ еврейский запятнал себя преступлением богоубийства в иерусалиме, распятием христа, сына божия, и сам отлучил себя от истины и любви божией. а по отношению к христианству, которое проповедовал апостол, иудеи везде заняли самое враждебное положение. они не только преследовали его в иерусалиме и в палестине, но шли за апостолом как бы по ятам повсюду: они возбуждали против евангелия евреев, живших в рассеянии по всему тогдашнему миру; они забывали свое отвращение к язычникам и старались угодливостью к язычникам, подкупами, клеветою -- всеми способами восстановить против христиан и римскую власть, и римских ученых, и толпы народа. они проникали всюду и всюду сеяли клевету, недоверие к апостолу павлу, роняя его и в глазах иудеев, и в глазах христиан. в настоящее время все более и более научно выясняется и подтверждается тот факт, что главными виновниками и подстрекателями гонений на христиан в языческом римском государстве были не римляне, не правители римские, а именно евреи... они же, проникнув своими темными влияниями и нечистыми путями во дворец нерона, направили злобу и подозрительность этого жестокого императора на христиан рима и, невзирая на защиту закона и суда кесарева, славившегося беспристрастием и справедливостью, после того как апостол павел вполне оправдался от возводимых на него обвинений, все-таки вырвали у нерона повеление казнить апостолов павла и петра. и такой-то народ все-таки любил святой апостол павел, любил до самозабвения и полного самопожертвования!
итак, нам ли не любить наш народ, родной по плоти, народ богоносный, а не богоборный, народ христианский, православный? и пастырю ли церкви делать упрек за то, что он не может не жить радостями и горестями родины? <...>
что же, если апостол любил задавленный и даже преступный народ свой, потому что он был для него родным, то неужели наша любовь к своему народу умалится только потому, что он теперь испытывает дни печали и горести? впрочем, не против народа и родины обыкновенно в таких случаях направляется хмурое чувство недовольства, горечи и раздражения, а против правителей народа и против вождей армии. ищут виновников... злословят стоящих у власти... водятся подозрениями... обвиняют направо и налево в измене, подкупе, предательстве, в попустительстве...
называют без всякого основания и без всяких доказательств те или другие имена... ищут виновных!
о эти поиски виновных! как часто они силою неправедной подозрительности вводят в грех целые поколения, родят преступления, дают гибельные народные волнения и только помогают врагам! как часто только через сотни лет беспристрастная история снимает обвинения с тех или других высших лиц и правителей -- обвинения, созданные народной молвою в годину омрачения, под влиянием несчастной государственной жизни, а иногда и сознательно, нарочито пущенные в народ злонамеренными подстрекателями! откройте библию: как легко создал в народе недовольство против царя давида его родной сын авессалом и вызвал междоусобие; как легко была настроена уличная толпа против христа и требовала его смерти! вспомним родную историю: здесь в москве царь борис годунов задыхался от клеветы, от перетолковывания всех его действий самых благих в худую сторону, а народ шумно приветствовал проходимца лжедмитрия и возвел его на престол, чтобы скоро потом убить и тоже низвергнуть! вспомните, скольких и каких лиц коснулась клевета в минувшую русско-японскую войну... вспомним это хотя бы в кремле у креста, что стоит на месте невинно убиенного и неправедно оклеветанного великого князя сергия александровича... а теперь разве можем умолчать, что о лице столь же высокого положения распускаются нелепые слухи: он тридцать два года служит россии -- его обвиняют в пристрастии к немцам; он собирает огромные средства и жертвы на раненых и на войну -- о нем говорят, что все это посылается в германию; он объезжает неутомимо все госпитали и лазареты и ни разу не был у пленных немцев -- о нем говорят, что он одаряет раненых русских солдат иконами и крестиками, а немцам дает золотые монеты! может ли дальше идти несправедливая подозрительность и недостойное желание сорвать на ком-либо зло?! это ли истинный патриотизм? это ли достойное поведение народа во дни скорбей и неудач?
и неужели мы ждем только радостей и побед? неужели думаем, что над нами в войне должно светить неизменно только солнце счастья? но ведь если и в природе будет постоянно светить солнце, без бурь и гроз, без туч и дождей, то весь мир обратится в пустыню и земля перестанет давать растения и плоды! и корабль, отправляясь в дальнее плавание, снаряжается так, что имеется в виду и хорошая погода -- и бури, и тишина в море -- и волнения. неужели же матросы и путники будут правы, если при виде волн и во время непогоды станут обвинять кормчих и управителей корабля в том, что они допустили бурю и волны? а ведь то же самое бывает часто и в суждениях о войне. мы не знаем во всех подробностях обстоятельств и условий военных действий. мы только отчасти догадываемся, что у нас, как и у наших союзников, не хватает орудий и снарядов, а наши враги, готовясь к войне, приготовили всего этого так много, что могут иметь теперь временный успех в войне. мы знаем только отчасти, как кроме технической подготовки нашим врагам помогает бессовестность в применении таких средств борьбы, как удушливые газы, которые запрещены международными договорами и которых мы по совести применять не можем. мы знаем и то, что у врага имеется необычайно развитая сеть железных дорог, которая дает ему возможность быть всегда и везде, где он хочет, при быстроте перевозки войск сильнее и многочисленнее, чем наши отдельные армии. но мы знаем далеко не все и не можем, не смеем требовать или даже только желать, чтобы нам во всеуслышание все, касающееся положения и планов войны, было открыто, ибо это значило бы усиливать нашего врага. <...> мы должны знать и быть уверенными, что если мы были с армией во дни побед и радовались ее радостями и успехами, то теперь должны быть с армией и во дни неудач и быть с нею одно по духу. неужели та мать -- настоящая мать, которая находится с детьми только тогда, когда они здоровы, веселы и беззаботно играют, и бросает их, сердится на них, когда они болеют и плачут? неужели те дети -- добрые дети, которые требуют от родителей только жертв, тогда только к ним обращаются, когда нужно что-либо от них взять и получить, и отворачиваются от них, когда родители терпят недостатки?
ученые уверяют, что так называемая солнечная корона бывает видима во всей красе, "окружая солнце наподобие сияния святых" только во время полного солнечного затмения; так и корона, сияние, духовная краса и как бы святость народа становятся виднее, ярче, прекраснее именно во дни затмения счастья, во дни скорбей и испытаний. чем гуще тьма, тем звезды ярче...
в чем же теперь наша краса духовная, в чем истинный патриотизм?
люби родину, люби воинство, люби народ, родной по плоти и духу, тем с большими любовью и самоотвержением, чем тяжелее подвиги, которые несет наше воинство, чем тяжелее и печальнее дни, которые оно переживает. неужели думаете, что наши вожди, воины теперь не страдают глубоко? неужели думаете, что они равнодушны к тому, что произошло помимо их воли, в силу неодолимых обстоятельств, в силу того, что есть невозможное и для героев, и в силу новых планов войны, которые надлежало принять под давлением тяжелой необходимости, но ради блага родины? <...>
подавляй всеми силами разума и воли в себе чувство недовольства и уныния и не давай ему изливаться ни в жалких словах обвинений против правителей и вождей армии, ни в выслушивании тех хулителей, которые сами хорошо ничего не знают и обладают только одним свойством: развязностью языка, легкостью суждений, а больше -- осуждений. именно теперь преступна всякая рознь между правителями и управляемыми, между начальниками и подчиненными.
храни это единство народное, которое доселе мы наблюдали в россии во все дни войны, и прежде всего единство с царем и его правительством. если бы что и было достойно осуждения в действиях и ошибках правителей, то теперь не время заниматься такими счетами, для того будет мирное время и законом открытые и разрешенные пути и средства для обсуждения действий и мероприятий правительства. теперь же одно должно быть у всех правило: все для войны -- и армия, и флот, и фабрики, и заводы, и труд рабочих, и государственная производительность, и частная предприимчивость, и все наши средства духовные и материальные. и притом все -- в единении, все в доверии к правительству и все в помощь правительству.
только теперь, во дни неудач военных, достигла до глубины сознания всех классов народа мысль о необходимости все отдать, все сделать для родины, себя забыть, от себя отказаться, лишь бы только на всякое требование, идущее из армии, ответить кратким словом: "готово!" не будем упрекать никого, кроме себя, за то, что такое решение приходит как бы поздно: здесь и естественное следствие нашей миролюбивой прежде жизни, и следствие неожиданности войны, и главное -- здесь особая, исконная черта характера русского народа... но раз все это теперь сознано, то можно сказать, что война только начинается, и в этом -- залог нашей бодрой веры в окончательное низложение врага и в торжество нашего правого дела. в этом смысле сами испытания наши, теперь переживаемые, являются благодетельными. они вскроют и поднимут в нас источники истинного патриотизма. если друг отдельного человека познается в несчастье, то и истинный патриот познается во дни горестей, испытываемых отечеством.
есть трогательный рассказ. девочка в толпе отстала от матери и потеряла ее из виду. со слезами, испуганная, растерянная, ходила она и спрашивала встречных и окружающих, не видали ли они ее мамы и где она. девочку просили рассказать, какова ее мама, какого она возраста, вида, кто она... девочка ответила: "да разве вы не знаете? та, которая всех лучше, всех краше, вот это и есть моя мама!"
так и отечество, родина, родной народ: что бы с ними ни было, как бы ни были скорбны обстоятельства, нами переживаемые, как ни больно для нашего самолюбия знать и ведать, что утеряны галич, ярослав, перемышль, львов, черновицы -- о, все-таки родина наша всех краше, наше воинство всего нам дороже, наше государство для нас всего ближе, правительство -- наше, родное и наша любовь к родному народу, находящемуся ныне на высоте крестного своего подвига, всего для нас выше!
и молитва каждого из нас по подобию апостольской молитвы: я хотел бы всего лишиться, от всего отказаться, лишь бы видеть народ наш и воинство наше в силе, в бодрости и в благословении успеха!
таков был патриотизм, такова была любовь к своему народу, такова и проповедь великого и святого апостола павла. аминь.
